ЗНАК ЗМЕИ - Страница 95

***

Я так и кивала бы головой с унылостью китайского болванчика, выслушивающего лекцию по молекулярной физике, если бы автомобиль тем временем не въехал на территорию посольства и, слегка попетляв по дорожкам, не остановился у входа в аккуратненькую посольскую гостиницу.

- Сама вилла, палаццо, там, - махнул рукой Вовка Евгеньевич и, обойдя машину кругом, галантно распахнул передо мной дверцу. - Прошу!

Вышла из машины и глотнула собственного детства. Ни с чем не сравнимый запах чуть разопревшей на солнце хвои. Так в моем детстве пах Крым, куда родители при любой возможности вывозили меня летом, дабы хоть немного «оздоровить» и оградить от бесконечных ангин. Теперь здесь, на формально российской земле, но в центре Рима, я неожиданно почувствовала тот же запах детства . Или просто климат и флора Крыма и Рима похожи?

***

После обеда с посольским руководством Вовка Евгеньевич повел нас показывать собственно палаццо. И, переступая по мозаичному полу с изображением некой античной маски, чем-то напоминающей опутанную двумя змеями горгону, я снова поймала себя на иррациональном ощущении - я здесь уже была. Я помню и эту витую мраморную лестницу, и парадную обеденную залу с расхаживающими по белоснежной скатерти серебряными фазанами, и огромный бальный зал, где прежде размещался театр с мраморными колоннами, роялем, настоящими хорами, золотой мебелью и редкими гобеленами семнадцатого века и фамильной монограммой Абамелека-Лазарева.

Хоть начинай верить в переселение душ. Что как была я какой-то молоденькой итальяночкой, приглашенной на бал к русскому князю со страной фамилией Абамелек. Шуршала здесь юбочками... Нет, не похоже. Не шуршала. Точно не шуршала. Скорее и в той жизни я была здесь с фотоаппаратом. Обязательно с фотоаппаратом, фотографию тогда уже лет шестьдесят-семьдесят как изобрели. Вот я здесь и снимала. Или снимал...

Что за мистика лезет в голову! Или хорошо хоть мистика, а то до вчерашнего дня было только отчаяние.

- ...Громыко частенько бывал, - продолжал свою экскурсию Вовка Евгеньевич, по-хозяйски ступая по настоящей зале бывшего дворцового театра, - Альдо Моро. Да кого здесь только не было. Уж наши быстросменяющиеся министры и депутаты, считай, все отметились.

- Но во времена Абамелека это помещение выглядело еще более великолепно. Тогда вопреки поговорке все, что здесь блестит, было реальным золотом, - сообщил сопровождающий нас посольский чин, мучающийся дилеммой, перед кем положено больше вытягиваться в струнку - перед некогда всемогущим дядей Женей или перед непосредственным начальником Вовкой Евгеньичем, который сам вытягивается перед отцом.

- А теперь? - уточнил Вовка, поколупав золоченую стенку рукой.

- Теперь нет, - горестно вздохнул чин.

- И на том спасибо, - пробубнила я. - Золота только что в «Бульж аль Арабе» до отвала наелась.

- И как?

- Что «как» - золото? Как пыль во рту.

- Не золото, «Бульж аль Араб» как?

- Каскады драгоценностей и немножко стройматериалов, как сказал один отправленный нынче на нары олигарх. И «Бульж аль Араб» от его ареста стоит, не падает. Отечественных кадров для заселения его президентских и королевских номеров хватит, даже если всех олигархов пересажают. Президенты дотационных республик останутся.

- Кого имеешь в виду? - вскинул брови дядя Женя.

- Хана. В роял-сьюте квартирует.

- И этот сморчок там! Говорил шефу в девяносто третьем, нельзя этому... - последовавшее определение было в духе дяди Жени - не цитируемым, - национальную республику доверять. А шеф все твердил: «Не коммунист, и хрен с ним!» Вот тебе и хрен! И покруче хрена! Ладно, историей, и далекой, и близкой, мы насладились. И архитектурой насладились, и сплетнями посольскими. Можно и к делу переходить.

- К какому делу, дядь Жень?

- Ради которого ты в Риме осталась. Что-то ж тебе от меня нужно, раз задержалась. Прикидываю - что. И умозаключаю: информация об аресте Оленя. Спрашивать будешь, кто и за что?

- Буду.

- Вторая часть ответа проста - по совокупности. У любого, кто за эти годы хоть сук спилил и продал, можно найти, за что. А уж у олигархов у каждого наперечет свои скелеты в шкафу. Только достают их не у каждого. Чего усмехаешься?

- Прингеля почти слово в слово цитируете.

- Э-э, этот сам свой скелет сдал, на блюдечке принес и лапки вытянул. И что теперь делает?

- Сидит, засунув голову в песок.

- Хрен и с ним! Переходим к вопросу, почему теперь достали скелет именно из Оленева шкафа.

- Переходим.

- А чтобы не высовывался! И не думал, что умнее других!

- Каких других?

- Каких-каких! Сама не знаешь! Даром столько лет кремлевский паркет своим задом... - дядя Женя оглядел на моем теле то, что у любой другой женщины называлось бы «задом», - ...задиком протирала. Чего категорически нельзя делать в мире большой политики? Нельзя быть умнее Главного. Главные меняются и будут меняться, быть может! - на всякий случай добавил опытный царедворец. Разговор проходил на открытом воздухе в парке, но дядя Женя точно знал, что береженого бог бережет. - Быть или даже на минуту показаться умнее любого из Главных категорически вредно для здоровья. И красивше быть нельзя, и выше.

- А если кто ростом вышел, тогда что? Просить маму родить обратно?

- Диспозицию выбирать грамотно. Чтобы разница в росте в глаза не бросалась! И народу нельзя нравиться больше, чем Главный.

- Уж нашему-то народу олигарх никак не мог нравиться больше царя-батюшки. Народ у нас не тот.

- Тот не тот, а друг твой сердечный нравился. Последние опросы общественного мнения, которые в закрытых рассылках были, указывали на такой рост популярности Оленя, что еще пара-тройка месяцев, и многих мог затмить. А у нас, сама знаешь, на носу выборы.